Тайный клуб наслаждений,
в котором нет запретов — только желания.

В середине декабря Париж пахнет корицей, мокрым асфальтом и чужими желаниями. Ева сидела у окна — на столе свечи, бокал вина, телефон рядом. Музыка играла негромко, но она её не слышала. Тишина между аккордами кажется гуще воздуха.
Незадолго до этого она ужинала — не торопясь, с тем вниманием, с каким другие целуют. Её личный повар приготовил филе чёрной трески под соусом юдзу и пюре из белого трюфеля. Аромат был нежный, как прикосновение к шёлку, вкус — глубокий, терпкий, чуть цитрусовый. Она ела медленно, чувствуя, как роскошь блюда не наполняет, а наоборот — подчеркивает пустоту. Всё идеально, как всегда. И всё равно чего-то не хватало — как будто даже вкус перестал быть чувством.
И вдруг вспыхнул экран телефона. Никакого имени, только иконка — пульсирующая линия, будто сердце на грани остановки.
PULSE приглашает вас на собеседование.
15 декабря. 21:00. Ле Мираж. Комната №9.
Сначала она подумала, что это ошибка. Но пальцы сами тянутся пролистать вверх, вниз — нет, сообщение одно. Без подписи, без контакта. Просто ритм. Просто приглашение.
Она перечитала текст несколько раз, будто пыталась почувствовать под ним дыхание. Сердце билось быстро — не от страха, от возбуждения. Как будто тело раньше головы поняло, что это и есть ответ, которого она ждала.
Телефон всё ещё в руке. Несколько секунд колебаний — и она нажимает имя Габриэля. Он отвечает почти сразу, голос у него спокойный, будто он знал, что этот звонок будет именно сегодня.
— Ну вот, — произнёс он, — похоже, они решили, что ты им интересна.
— Только интересна? — она старается говорить иронично, но голос дрожит.
— Для начала — да. У них нет симпатий, только выбор. Если пригласили — значит, что-то в тебе зацепило систему.
— Систему? — переспросила она.
— Да. PULSE — это не люди, а механизм. Там всё выверено: эмоции, реакции, даже страх. Они не ищут красивых тел. Они ищут тех, кто готов разорвать кожу, чтобы добраться до сути.
Она молчит несколько секунд, слушая, как он дышит в трубке.
— И ты прошёл через это? — тихо спросила она.
— Прошёл? — он усмехнулся. — Почему прошёл? Я всё ещё там, Ева. Это не поездка, а зависимость. Вчера, например, был один из вечеров. Эксперимент на подчинение.
.

Она замерла, прижимая бокал к губам, не допивая.
— Подчинение?
— Да. Женщина, — его голос стал медленнее, тише, будто он снова видел всё перед глазами. — Она сидела в кресле, полностью одетая, в строгом пиджаке и чулках. Я — на коленях, голый. Целый час. Без права смотреть ей в глаза. Только слушать её голос и выполнять приказы. Простые, на первый взгляд. Дотронься. Замри. Дыши. Не смей трогать себя. А потом — благодарить её за каждое слово. За каждую паузу.
Он замолчал, будто снова ощутил тот момент.
— В какой-то момент она велела мне встать и сказать вслух, чего я хочу. А я не смог. Потому что в тот миг понял — я хочу, чтобы меня заставляли хотеть.
Ева ахнула. Тихо, почти беззвучно. Воздух стал плотным, как перед грозой.
— Ты позволил женщине управлять тобой? — прошептала она.
— Да. И это было честнее, чем весь остальной мир.
Она не сразу нашла, что ответить. Её тело отозвалось быстрее, чем разум.
Внизу живота сжалось, будто от внутренней пульсации. Слова Габриэля — не оскорбляли, не шокировали, а пробуждали что-то древнее, запретное.
Женщина, пиджак, чулки, мужчина на коленях...
Картинка вспыхнула в воображении, как пламя под кожей.
Она опустила взгляд, делая вид, что просто смотрит на бокал.
Но внутри всё дрожало.
И ей впервые захотелось, чтобы кто-то сделал с ней то же самое